SHARE

Накануне празднования Дня Республики Сербской Милорад Додик в интервью сербским СМИ заявил, что  у Боснии и Герцеговины нет шансов на то, чтобы состояться, как государство, и что лучшим решением для БиГ стал бы мирный развод двух составных частей этой конфедерации. Заявление президента РС, как и само празднование  Дня РС, не осталось без внимания российских СМИ. Одним из первых ситуацию прокомментировал небезызвестный  корреспондент газеты «Коммерсант» Геннадий Сысоев в статье «Президент Республики Сербской взялся за “великую Сербию”», где он утверждает, что Милорад Додик провозгласил курс на выход из Боснии. 

Заявление Додика о том, что боснийским сербам стоит создать единое государство с Сербией и сербскими муниципалитетами на севере Косово, к которому впоследствии присоединилась бы и Черногория “после возвращения преимущественно сербского статуса”, Сысоев комментирует так: «Хотя господин Додик и ранее не раз высказывался в том же духе, столь откровенно идею фактического создания “великой Сербии” он сформулировал впервые». Высказывание Додика корреспондент “Коммерсанта” называет сенсационным и подчеркивает, что и  у боснийских мусульман, и у представителей “мирового сообщества” политика Додика вызывает серьезные опасения. Опрошенные Геннадием Сысоевым (как обычно в его стиле) анонимные «дипломатические источники в Сараево» и «влиятельный сербский политолог Душан Янич» говорят о том, что Додик стремится поссорить Сербию и сербов с Западом. Делает он это, согласно словам Янича, «из-за плохих отношений с США и ЕС и неуверенности в собственных позициях внутри РС». Кроме того, напоминает Сысоев, в отношении Додика боснийская прокуратура ведет несколько коррупционных расследований.

Все это, подытоживает корреспондент «Коммерсанта», почти неизбежно ведет к обострению конфликта между Додиком и мировым сообществом. По мнению Сысоева, от бунтовщика-Додика отгораживаются даже Сербия и Россия: сербский премьер Вучич празднование Дня РС решил не посещать (при этом, в Баня-Луку приехали президент Николич и патриарх Ириней), а Кремль после сентябрьской встречи Додика и  Путина о референдуме по вопросу проведения Дня РС якобы не обмолвился ни словом. Россия, говорит журналист, не хочет создавать новый повод для ссоры с Западом и занимать более просербскую позицию, чем сама Сербия.

О том, как все же Россия и Сербия относятся к Додику и действительно ли он хочет разрушить “дейтонскую Боснию” и создать «великую Сербию»,  «Руска реч» спросила у экспертов из России, Сербии и Черногории.

Др Никита Бондарев,  глава балканского отделения РИСИ: “Единственным гарантом сохранения дейтонской   Боснии сейчас является Додик”

Все утверждения Геннадия Сысоева имели бы смысл, если бы Додик встретился с Путиным один раз случайно. Путин встречался с Додиком многократно, приглашал его на парад 9 мая в Москве, на международный экономический форум в Санкт-Петербурге и много еще куда. Путин общается с Додиком как с политиком мирового уровня, политиком мощным, влиятельным и принципиально важным для России. Достаточно просто посмотреть на сайте kremlin.ru, сколько раз и при каких обстоятельствах они встречались и какие вопросы на этих встречах поднимались.

Почему Додик важен для Москвы? По одной простой причине. Москва применительно к БиГ последовательно, на всех уровнях – на уровне МИД-а, на уровне представителя России в Совбезе ОНН – защищает дейтонскую Боснию в ее нынешнем виде. Точно так же как по Косову Россия последовательно защищает резолюцию Совбеза ОНН 1244 как единственный документ, регламентирующий ситуацию в Косово. И единственным гарантом сохранения дейтонской Боснии является сейчас Додик, и Кремль это прекрасно понимает. Мы раз за разом видим со стороны мусульмано-хорватской федерации, со стороны центральных властей в Сараево, со стороны Изетбеговича, со стороны международных представителей в БиГ попытки пересмотреть те принципы, на которых Босния существует, в сторону сокращения прав и свобод Республики Сербской вплоть до полного  уничтожения РС. Но очевидно, что этот процесс не может быть односторонним. Если начать стирать с политической карты мира Республику Сербскую, запустится цепная реакция, под вопросом окажется и мусульмано-хорватская федерация, и округ Брчко и вообще БиГ в ее нынешнем виде. Нельзя урезать права и свободы автономии боснийских сербов и ожидать, что на этом процесс закончится.

Запад своим давлением ведет к военному конфликту. Тот факт, что у БиГ была принята заявка на членство в ЕС, показывает, что на Западе многие люди, ответственные за принятие решений, вообще не понимают, что такое Босния, что там происходит и на каких основаниях. Это ведь страна замороженного конфликта. Если кто-то думает, что конфликт там исчерпан, как он был исчерпан в Хорватии, в Сербской Краине (другой вопрос – какой ценой, изгнанием всех сербов оттуда), то он ошибается. Ни один из территориальных и национальных вопросов в Боснии, из-за которых там начиналась гражданская война, решен не был. Они не являются актуальными на данный момент, только потому что того же Додика такая постдейтонская Босния в принципе устраивает.

Додик в своих последних заявлениях не сказал ничего такого, что не было бы сказано еще, например, в «Начертаниях» Илии Гарашанина. О том, что все сербы в идеале должны жить в рамках одного сербского национального государства. Это абсолютно не новый тезис  и не Додиком придуманный. Естественно, что реализация этой идеи сербского национального государства, объединяющего все сербские территории, возможна только с согласия всех вовлеченных в процесс сторон. И Додик это понимает прекрасно. Необходимо полное единодушие и властей Республики Сербской, и властей Сербии, и сербских  политических партий в Косово, и сербских политических партий в Черногории, которого нет.  И вряд ли оно в принципе возможно. Кроме того, Додик слишком сильный политик, если его сравнивать с любыми сербскими политиками, даже если мы берем Шешеля, на мой взгляд, Додик более сильный политик чем Шешель. И уж тем более Додик как политик гораздо более силен, чем лидеры сербских партий в Черногории, на Косово, в Македонии. Во всем “сербском мире” Додик сейчас самый большой тяжеловес. Естественно, абсолютно не в интересах политических элит в Сербии, как правящей партии, так и оппозиции, выпускать Додика с территории РС на общесербскую политическую арену. Если это произойдет, они все окажутся сметены. Додик очень популярен в Сербии, он там популярнее, может быть, больше чем в Республике Сербской. Я думаю, что мало кто из активных участников политической жизни в Сербии заинтересован в том, чтобы напрямую конкурировать с Додиком на выборах или как-то еще.

Др Георгий Энгельгардт, научный сотрудник Института славяноведения РАН: “Додик, возможно, самый надежный партнер России в регионе” 

Вот уже 10 лет Россия последовательно сотрудничает с Баня Лукой, найдя в Додике возможно наиболее надежного партнера в регионе. Собственно отношения с Москвой стали главной причиной недовольства Додиком на Западе. Во многом давление на него объясняется необходимостью положить конец проникновению России на Балканы. Поэтому помочь Республике Сербской Россия может так, как помогала и до сих пор – отстаивая последовательное и беспристрастное соблюдение Дейтонских соглашений, блокируя попытки их пересмотра в духе “строительства централизованной Боснии”. По-прежнему актуальным остается расширение экономических связей с Республикой Сербской.

Никола Танасич, политолог, аналитик портала «Новая сербская политическая мысль»: «Пророссийская ориентация Додика непоколебима»
Российское присутствие на Балканах рассеянно, а балканские СМИ с равной частотой то преувеличивают, то преуменьшают роль России в местных событиях. Несмотря на это, можно говорить о том, что официальная Москва весьма недвусмысленно высказывается на счет своих отношений с Республикой Сербской, и эти отношения столь близки, что Милорад Додик может по праву считаться «главным другом России на Балканах». Конечно, это не подразумевает того, что Додик обладает каким-то громадным влиянием на полуострове, а лишь отражает тот факт, что пророссийские позиции этого политика самые твердые и бескомпромиссные в регионе. В то же время не следует и преуменьшать его влияние. Босния и Герцеговина – одна из немногих европейских стран, которая отказалась вводить антироссийские санкции, а это исключительно заслуга сербских политиков и во многом Додика лично. Кроме того, Додик выступал с очень пророссийских позиций по всем наиболее важным для России вопросам, таким как переход к многополярному миру, украинский кризис, объединение с Крымом и т.д.
Без сомнения, этот союз является улицей с двусторонним движением, и Республика Сербская, собственно, – пример того, какими Россия видит свои отношения с балканскими союзниками. Прежде всего это видно по деятельности российского посла в Боснии и Герцеговине, который совершенно открыто отстаивал интересы сербов во всех вопросах внутренней политики Боснии и Герцеговины и часто вел себя скорее как посол РФ в Баня-Луке, а не в Сараево. Эта политическая поддержка часто была тем фактором на весах региональной политики, который позволял Додику выдержать серьезные политические удары, например, критику за то, что проводя  референдум о Дне Республики Сербской, он якобы способствовал дестабилизации ситуации в Боснии и Герцеговине.
Конечно, когда говорят о «вмешательстве России» в дела балканских государств, все сразу же представляют какие-то военные самолеты, танки, ракеты и миллионы евро, которые якобы тратятся на «финансирование российских агентов», но российская политика в регионе работает иначе. В этой связи положение дел чрезвычайно далеко от ситуации, когда Москва «финансирует Додика» (как это делают американцы со своими клиентами): в то же время для очень пророссийски настроенной Республики Сербской словесная поддержка Додика со стороны посла России (а следовательно, и президента Путина) оказывает большое влияние на электорат, что способствует тому, что Додик сохраняет власть.
Наконец, не следует преуменьшать и роль экономического сотрудничества. Россия не самый сильный в экономическом отношении игрок на Балканах, которые представляют собой квазиколонию ЕС, однако, невзирая на это, экономическое присутствие России ощущается в Республике Сербской, особенно в сфере энергетики.
Утверждать, что официальный Белград не поддерживает Республику Сербскую, означало бы чрезмерно упростить их весьма сложные взаимоотношения. В Сербии отчетливо осознают то обстоятельство, что Республика является «единственной победой сербского народа после распада Югославии», и на любую угрозу ее существованию сербские власти реагируют остро и как бы то ни было искренне. В Белграде прекрасно понимают, что Баня-Лука является самым искренним и преданным союзником Сербии на свете. К сожалению, эти близкие связи часто воспринимаются как должное, и белградские политики нередко обращаются с Республикой Сербской как с «младшей сестрой», которой можно руководить так же, как и обычными, «внутренними» сербскими территориями. Сербские политики в самой Сербии склонны использовать Республику Сербскую в качестве разменной монеты в своем нетребовательном и зачастую даже подхалимском отношении к Вашингтону и Брюсселю, и в подобных ситуациях официальный Белград, как правило, считает Додика и Республику Сербскую этаким камнем на шее. В то же время западные политики постоянно требуют от Белграда «привести Додика в чувство», хотя в политическом отношении Белград не обладает очевидным влиянием на политическую жизнь Республики.
Без сомнения, Додик является «неудобным партнером» для значительной части сербской элиты, однако здесь они сталкиваются с проблемой, которая заключается в том, что последний пользуется большим авторитетом среди сербских граждан, видящих в нем политического деятеля, который не боится конфликта с иностранными политиками и западными бюрократами ради защиты сербских национальных интересов. Поэтому белградские политики чаще всего действуют против Додика исподтишка, под сурдинку, очевидно, предпочитая поливать его грязью в частных беседах с западными дипломатами. Если бы Белград действительно повернулся против Додика, им бы, скорее всего, удалось убрать его из Баня-Луки, но их собственный политический рейтинг в Сербии  в таком случае настолько бы пострадал, что политическая авантюра подобного сорта никогда не окупилась бы.
Из-за этого отношения между Белградом и Баня-Лукой хоть и натянутые, но все же союзнические. Такому положению дел более всего способствует та часть политиков восточнее Дрины, которые активно используют свои хорошие отношения с Додиком как способ поддержания «патриотического реноме» у избирателей. Додик как блестящий политтехнолог искусно пользуется этим небольшим преимуществом, и в сущности успешно обеспечивает себе поддержку со стороны Сербии всякий раз, когда ему это действительно нужно. А когда ее не получает, то успешно драпирует ее отсутствие таким образом, чтобы не страдал ни его политический рейтинг, ни репутация белградских политиков.
Игорь Дамьянович, черногорский публицист и независимый журналист, координатор движения «Нет войне, нет НАТО»: «Путин и Додик встречаются по меньшей мере раз в год».
Упомянутая статья в «Коммерсанте», которая в негативном свете изображает Милорада Додика, является делом рук интернациональной пиар-команды черногорского экс-премьера Мило Джукановича. Ее автор Геннадий Сысоев уже двадцать лет выступает в качестве неформального представителя интересов Джукановича в России, а привлеченный эксперт Душан Янич в последние годы играет ту же роль в Сербии.
Напомню, что несколькими днями ранее Янич, выступая в частном университете УДГ, совладельцем которого является Джуканович, заявил, что ветераны спецподразделений Югославской народной армии «были активированы российской разведкой, чтобы предпринять попытку повлиять на исход выборов». На этом же собрании Янич также дал следующую оценку текущей ситуации: «впереди еще голосование в черногорском Парламенте и ратификация соглашения Сенатом США, а Черногория уже освободила себя от заботы о том, входит она или нет в периметр обороны НАТО».
Спорная статья в «Коммерсанте» должна вызывать закономерный вопрос: почему мишенью пиар-бригады Джукановича сегодня стал Милорад Додик?
Хотел бы напомнить, что лет десять назад Джуканович и Додик поддерживали очень близкие, почти дружеские отношения. Курс на отчетливую защиту национальных интересов, взятый президентом Додиком, очевидно, и стал причиной конца их дружбы. Если, ты, как это и сделал Джуканович, превращаешься в неоколониального вассала Запада, то тогда должен примириться с ситуацией, когда буквально все приходится делать по указке, начиная с того, какие иностранные инвестиции не допускать и против кого вводить санкции, и заканчивая тем, с кем следует и с кем не следует дружить.
Самым абсурдным тезисом Сысоева и Янича является утверждение о том, что в стратегическом отношении Республика Сербская не представляет никакой ценности для России. В последнее время президенты Путин и Додик встречаются по меньшей мере раз в год, и нет такого другого главы автономного образования в составе другого государства, которого бы столько раз принимали в Кремле, сколько Милорада Додика. Кроме того, в последнее время в Республику Сербскую пришли крупные российские инвестиции. Поэтому реальное положение дел представляет собой лучшее опровержение утверждений тандема Сысоев-Янич. Загадкой остается лишь одно: была ли статья Сысоева продиктована личной неприязнью Мило Джукановича или она является заказом  западных кураторов экс-премьера.
Иван Морозов, Никита Чернышенко
Источник: Руска реч