SHARE

В самозабвенной битве Афин за независимость от международных банков и возможность начать свою кредитную историю с чистого листа не оказалось ни победителей, ни проигравших. Евро уже вторые сутки падает по отношению к доллару. Ведущие лица греческих политиков, чей курс, собственно, и поддержало финансово неграмотное, но демократически ориентированное большинство, ретируются вместо того, чтобы почивать на лаврах.

Никаких преференций от греческого кризиса не получил даже Вашингтон. Украинский сценарий в государстве, которое долгие годы относится к западному блоку, входит в НАТО и является членом Евросоюза, применить было нельзя — США были заинтересованы в том, чтобы перед ними была целостная и в определённой степени управляемая Европа. Да и задачи стояли другие. Ведь то, что происходит на Украине сегодня, мало заботит Западную Европу и США. Но ровно до той степени, пока они могут реализовать на этой территории собственные планы. Только представьте: украинской экономики как явления больше не существует, треть граждан живут за чертой бедности, международные правовые документы не имеют никакой юрисдикции, — но даже в этих условиях Штаты умудряются решать эффективные кадровые вопросы, чтобы контролировать стратегические предприятия, в том числе и в Одесской области, скупать за бесценок все активы, которые только можно купить, и получить прямой выход к российским границам. Но с Грецией было все по-другому.

Сегодня мало кто задумывается о том, что начало греческого кризиса было положено в тот момент, когда Афины подписали договор о вступлении в Евросоюз в 1981 году. От членства в альянсе греки рассчитывали получить и финансовые преференции для развития собственной промышленности и торговли, и ряд политических преимуществ от ассоциации с влиятельной общиной, где стороны поддерживают друг друга и выступают единой семьей перед лицом внешних вызовов на принципе взаимного доверия и согласия. Но на деле Афины изначально оказались на периферии Еврозоны без шансов выбиться в плеяду ведущих игроков. В результате с момента перехода на евро греческая металлургия упала на 30 процентов, в сельском хозяйстве были введены серьезные квоты для мясных и фруктовых хозяйств, бизнес в сфере услуг стал убыточным, а внешний долг существенно превысил ВВП. С политической точки зрения, Афины не приобрели ничего — названные союзники никогда и не прислушивались к Балканам. В результате греческий кризис может запустить схожие процессы в Италии, Испании и даже Франции. Совокупный долг этих стран к началу 2015 года уже превысил 5 триллионов евро, в то время как греческий оценивается «всего» в 320 миллиардов.

Этот печальный сценарий неизбежно происходит тогда, когда во главе угла оказываются финансовые потоки, а политики не придают значения тому, что за этими займами стоят отдельные производства, отраслевые хозяйства и рабочие места. Когда у Греции уже начались серьезные проблемы, европейская община, конечно, помогла деньгами, выделяя средства на то, чтобы заткнуть то одну дыру, то другую, забывая поддерживать промышленность, экономику и создавать рабочие места. У кредиторов был расчет на то, что в страну придет иностранный капитал и обеспечит Афинам развитие по постиндустриальному пути, но этого не случилось. Выходит, что приговор Греции подписал не размер долга, а отсутствие всякой возможности рассчитаться с кредиторами. Именно европейские реформы за 30 лет довели страну до бедственного положения.

С учетом всего вышесказанного мне, например, понятно желание новой плеяды греческих политиков запустить эти механизмы в обратном направлении и отказаться от общинных ценностей европейского единения в пользу обретения финансовой стабильности и защиты прежних национальных приоритетов. Однако разорвать оковы евросемьи в нынешних условиях Афинам никак нельзя: это чревато потрясениями для экономики и социальной сферы, во имя которой и был организован всенародный референдум. По тем же причинам ни сегодня, ни завтра невозможен перевод национальной экономики на драхму. Греческий кризис потому и поставил в тупик все заинтересованные стороны — причины краха экономики государства никак не стыкуются со следствием и рассматриваемыми путями выхода из этой ситуации. Ведь в широком смысле народ голосовал за то, чтобы не снижать качество жизни в угоду европейским реформаторам, чьи методы камня на камне не оставили от экономики страны и воспринимаются греками не иначе как предательство.

А об отказе от евро в пользу драхмы на референдуме разговора не было.