SHARE
Почему турки нам стали «братушками» вместо болгар

ПОРОХОВАЯ БОЧКА ЕВРОПЫ

– Петр Ахмедович, смотрите, прошло совсем немного времени после того, как Россия объявила о прокладке газопровода «Турецкий поток», и в небольшом государстве Македония (всего-то 2 миллиона человек населения) происходит нападение большого количества боевиков на городок. Откуда ноги растут?

– Балканский регион очень непростой, там очень много всего странного. Помните известную шутку от наших фантастов братьев Стругацких. У верблюда спросили, почему у тебя шея кривая. «А что у меня прямое?» – ответил верблюд. На Балканах действительно все сложно. Вы сказали: небольшое государство под названием Македония. Если бы на моем месте сидел гражданин Греции…

– Он бы сказал, что Македония – это Греция?

– Он бы сказал, что вы его оскорбили и отказался с вами беседовать. Греки не признают само название Македония. На эту историческую область претендовали по крайней мере три государства. Это Сербия, Болгария и Греция. Болгары не признают македонцев как народ, они считают, что это болгары. Сербы вроде как признают македонцев народом, нацией, но всегда имели определенные территориальные претензии. Греция не признаёт название, она считает, что это претензия на их историческую Македонию, откуда известные исторические персонажи. Плюс там проживают албанцы, которые вообще не желают слышать ни о какой Македонии, ни о каких македонцах-славянах, и они активно используют в своих интересах этнический фактор. На настоящее время, по официальным данным, албанцев в Македонии примерно четверть населения. Албанцы говорят, что их половина. Подсчитать сложно, поскольку албанонаселенные районы достаточно закрытые, чужие там не ходят, не говоря уж о переписчиках, которые осмелились бы пересчитывать албанцев в этих многодетных семьях. И боевиков в регионе много. Исторически так сложилось. А албанцы для начала хотят устроить из Македонии албанско-славянскую конфедерацию.

– Так мы это уже проходили в Косово. Нет?

Да, в Косово начиналось все в 1981 году под лозунгом расширения прав, преподавания на албанском языке, албанские школы, повышение статуса Косово (тогда Косово было автономным краем в составе Сербии) до республики. Албанцы не скрывали, что это для них тоже первая стадия. А затем наступает то, что в истории Италии, скажем, называется ирредента, то есть собирание земель. И кто будет собирать земли, не совсем понятно, поскольку в истории албанского народа отсутствует такой единый исторический центр собирания, каким является Белград для сербов, Афины для Греции, Бухарест для Румынии и т.д. В истории Албании такого нет. А стремление к созданию Великой Албании есть.

ЗАПАД МСТИТ МАКЕДОНИИ ЗА ПРОРОССИЙСКУЮ ПОЛИТИКУ

– Хочу – это процесс перманентный. Почему обострение именно сейчас произошло.

– Недавно правительство Македонии впервые за последние годы (оно уже почти 10 лет находится у власти) провело жесткую военно-полицейскую операцию против албанских подпольных структур, которые, в частности, обосновались в городе Куманово. Оно отказалось присоединиться к антироссийским санкциям. Наоборот, вместо этого расширило экспорт своей продукции в Россию. Фактически сделало то, на что не отважилась даже Сербия, которая отказалась присоединиться к антироссийским санкциям, но пообещало Брюсселю не увеличивать экспорт в Россию.

Македонцы стали наращивать свой экспорт. Кто-то говорит, что это реэкспорт, но неважно. Они воспользовались ситуацией, чтобы активно наращивать товарооборот с Россией. И плюс правительство Николы Груевского заявило о намерении присоединиться к проекту «Турецкий поток». Вот это стало последней каплей. И все сошлось – претензии соседних балканских стран, внутренний фактор албанский, которые не скрывают своего стремления превратить Македонию для начала в конфедерацию албано-славянскую. Плюс внутренняя политическая оппозиция.

Не понимаю, а отчего албанцам или социал-демократам местным македонским поплохело так от «Турецкого потока»? Наоборот, там же деньги пойдут.

– Им, по большому счету, все равно. И вы правы, транзитные деньги, рабочие места. Просто здесь это решение задело интересы внешнего фактора – Брюсселя и Вашингтона. Которые до того хранили молчание и предпочитали не замечать македонских противоречий.

Когда в 2001 году албанцы поднимали вооруженный мятеж, македонцы, чтобы подавить это выступление, спешно закупили у той же самой Украины несколько вертолетов. Открыли огонь с этих вертолетов. Попали, мягко говоря, не туда. После этого вмешалось международное сообщество, сказало: прекратите обстреливать мирное население.

С тех пор, по большому счету, ни Евросоюз, ни США никогда особо не интересовались, кому в Македонии принадлежат какие-то ключевые посты, поскольку особой разницы между ними не было. И власть, и оппозиция провозгласили своим приоритетом вступление в Европейский союз, вступление в НАТО и, в принципе, проводили довольно сходную политику. Собственно, другую политику проводить нельзя, поскольку социально-экономическая ситуация сложная: безработица 20-25%, своя промышленность находится в полуразрушенном состоянии, окружение враждебное, проблемы с собственными албанцами, страна находится в зависимости от международной помощи.

В 2011 году тоже были волнения. Оппозиция заявила, что при разгоне манифестации погибли люди. Но никаких особенных заявлений Запада не последовало. А после того как Груевский заявил о намерении развернуться в сторону России, Запад пришел на помощь албанским радикалам и внутренней оппозиции и тут же припомнил эти события.

Пока Македония смотрела на Запад или, по крайней мере, была нейтральной, она могла вариться в собственном соку. Как только в ней увидели потенциального союзника России…

– Но он же маленький, этот союзник.

– «Турецкий поток» тоже маленький, узкая такая труба. Но если мы посмотрим, она идет через Турцию, через границу с Грецией. И хоть там свои проблемы, и турки с греками тоже не особо любят друг друга, но, я думаю, экономика их скорее сплотит.

– То есть США и их союзникам надо дестабилизировать Македонию, устроить маленькую такую войну?

– Программа минимум – сместить пророссийское правительство, программа максимум – дестабилизировать всю эту область, чтобы там никаких инвестиций, никаких газопроводов не было.

– Но при этом чтобы за пределы этой области этот конфликт никуда не вырос.

– Безусловно. Албания уже член НАТО и официальный кандидат на вступление в ЕС. Сербия – официальный кандидат на вступление в ЕС. Тут же Греция рядом. Естественно, желательно со всех сторон обложить этот район, а там пусть тлеет. Главное, чтобы через него не шли российские трубы.

– Тем более что на Балканах междоусобные войны – это тоже историческая традиция. Вторую Балканскую одну лишь вспомнить, например.

Кстати, вторая межсоюзническая война летом 1913 года была между Сербией и Болгарией именно из-за Македонии. До этого обе стороны апеллировали к арбитражу русского царя Николая II. Соглашения, которые еще до Первой балканской войны были заключены, предусматривали, что спорные вопросы, которые возникнут, относятся к ведению арбитража русского царя. Они согласились. Но как только закончилась первая война и они увидели эти плодородные македонские котловины и потенциальный выход через Македонию к Эгейскому морю, сразу и с той и с другой стороны стали звучать обвинения. Болгары говорили, что русский царь просербский, сербы – что Россия всегда поддерживала болгар. И поэтому те и другие апеллировали к арбитражу, но готовились к войне. И летом 13-го года произошла эта кровопролитная война, из которой пользу извлекли не славяне, а турки и румыны. Турки фактически без сопротивления маршировали, отвоевали приличные земли. Румыны фактически дошли до Софии. А началось именно из-за этой Македонии.

ПРОДАЖНЫЕ ЭЛИТЫ

– Кстати, что у нас произошло с Болгарией? Помните все причитания – братушки, братушки? А там последние годы такая жесткая антироссийская политика идет. Заявление их министра обороны о том, что ведет гибридную войну с Россией и надо укреплять собственные вооруженные силы. Заявление главы МИДа жесткое в адрес Лаврова. Эта история, когда они отказались от «Южного потока», а потом начали пищать, что давайте его строить. И вообще – Россию Балканы то просят помочь, а когда помогает, начинают в нее плеваться.

– Здесь тоже много чего перемешано. Действительно, в глазах славянских народов юго-восточной Европы Россия не должна ничего патронировать. Она должна помогать, а в нужный момент отходить в сторону. Она должна помогать военным путем, должна помогать финансово, должна помогать политически. Но она не должна вмешиваться ни в какие споры и должна предоставить местным государствам самим выбирать свой собственный путь. Вы платите, а мы сами уж как-нибудь разберемся.

Есть и другие нюансы. Одно дело – общественные настроения, совсем другое – настроения элит. Исторически (может быть, я буду субъективен) в сербском обществе пророссийские симпатии всегда были сильнее, чем в болгарском. Может быть, это субъективное мнение. Среди болгар есть много искренних русофилов. А вот местные элиты…

– Не наши люди?

– Очень мягко говоря. У них концепция иная. Россия воевала на Балканах, в Болгарии за собственные интересы, за то, чтобы установить контроль над проливами и прибить щит к вратам Царьграда. А с точки зрения интересов Болгарии эти русско-турецкие войны, по их мнению, особой роли не играли, болгары бы и так освободились. Но им якобы и при турках было неплохо, освободились бы потом.

Российские дипломаты накануне Первой мировой войны и в первые месяцы, когда вроде как Болгария выбирала, куда примкнуть, сообщали, что не должно быть никаких иллюзий. Есть русофильские круги, есть общественные организации, но вся правящая элита, которая пришла к власти, собственно говоря, благодаря России, российской помощи и российской поддержке на международной арене, вся правящая элита прогерманская. Там германские банки, германские капиталы, германские фирмы. Интересы правящей болгарской элиты были на Западе.

– То же самое и сейчас?

– Да. Поэтому здесь не надо предаваться иллюзиям. Здесь все-таки определяют экономические интересы. А во-вторых, и своекорыстные интересы местных правящих элит. В этом плане балканские элиты исторически…

– Самые продажные?

Да, хотел сказать именно это слово. Они более продажны, чем даже, может быть, элиты в центральной Европе, столь нами нелюбимой – чехи, венгры. Там все-таки есть здравые экономические интересы, и им хватает ума дистанцироваться от тех и других. На Балканах это все откровенно. Можно продаваться, но не надо отдаваться, как говорится. На Балканах именно отдаются.

МЕДВЕДЬ УЙДЕТ, ПРИДЕТ ЯНЫЧАР

– А есть кто, заинтересованный в стабильности Балкан примерно так же, как мы?

– Как будут дальше развиваться события в Македонии и с «Турецким потоком», напрямую зависит от Турции. Турция сейчас ведет собственную игру, гораздо более сложную. Мы с Турцией, нашим, казалось бы, вековым противником на Балканах, сейчас оказываемся в одном альянсе ради укрепления собственных (и турецких, и российских) позиций в регионе. Турция сейчас очень внимательно следит за тем, что происходит в Македонии. Если посмотреть турецкие средства массовой информации, они высказываются, что это цветная революция, организованная США, гораздо более жестко, чем даже наши лидеры, эксперты и депутаты. Гораздо жестче, например, того же Алексея Пушкова. Турки высказываются еще более жестко – что, расшатывая ситуацию в Македонии, США и Евросоюз бьют не по Македонии, не по России, они бьют по Турции. За то, что Турция пытается проводить самостоятельную политику. Турция проводит политику неоосманизма, восстановления своего влияния на тех территориях, которые входили в состав Османской империи. А это, извините, и Ближний Восток, это тянется и к Ирану, может тянуться в Центральную Азию и Закавказье. Турция пытается, насколько она сейчас может, проводить самостоятельную политику, невзирая на то, что она член НАТО. А то, что она не член Европейского союза, дает ей возможность лавировать, выставлять Евросоюзу условия.

– Ничего себе союзник!

– По каким-то вопросам, да, у нас противоречия есть, по Сирии той же самой. Но с турками можно договариваться, а главное, здесь очень большое поле для выстраивания различных коалиций. Поскольку Турция заинтересована в «Турецком потоке», не только в получении российского газа, который она будет покупать, но и в том, чтобы шел транзит в Европу, стать оператором транзита, стать этим общерегиональным хабом газораспределительным, и повысить тем самым свое влияние в регионе. Турция, безусловно, не заинтересована в нестабильности в Македонии. На всех балканских мусульман Турция способна оказать громадное влияние. Она в состоянии приструнить и местных албанцев, если дойдет до этого. Турция может быть нашим самым важным и самым надежным союзником. Она сейчас объективно против любого конфликта, против дальнейшего распада местных государств, в чем заинтересованы США.

– А Европа?

– Что Европа? Евросоюз не знает, что делать в такой ситуации. Под давлением США они назвали Россию трудным переговорщиком, объявили «Газпром» монополистом. Ладно, переговаривайтесь теперь с Турцией о поставках газа в Европу. Легче стало. Россия уйдет, как вы хотели, придет турецкий янычар с рукой на газовом вентиле. Вы же сами хотели говорить не с Россией.