SHARE
Особый случай. Президент Черногории передумал ехать в Москву 9 мая
Автор: Михаил Шейнкман

Те, кто все никак не поймет, зачем Черногория отделилась от Сербии, теперь могут почувствовать разницу. Если им еще не хватило санкций, введенных Подгорицей против России просто для того, чтобы быть, как все. Теперь ее президент Филип Вуянович решил, как все, не быть. В Москве, на Красной площади, 9 мая. Объяснил самоотвод внезапно появившимся у него желанием выступить в этот день в своей столице на праздничных мероприятиях. “Внезапно”, потому что еще в марте он официально принял приглашение Владимира Путина.

В окружении Вуяновича даже не скрывают, что он включил ту же логику, что и с санкциями: “Москва нам друг, но НАТО нам дороже”. Тогда, правда, президент еще оправдываться пытался. “Черногория не может влиять на мировые процессы. Черногория хочет быть частью ЕС и НАТО, никоим образом не выражая антироссийские настроения”, — говорил он. Сейчас, видимо, понял, что все равно уже не поверят. Причем и дома тоже.

Различные оппозиционные партии назвали решение главы государства, принятое, по их убеждению, под внешним давлением, “унижением для страны”. Не он, как говорится, первый, скорее всего, не он последний. Но все же Вуянович – особняком. И не только потому, что Черногория не состоит в западных альянсах, а, значит, не связана узами корпоративного подчинения и прочими надуманными условностями, которыми даже порядочные лидеры теперь прикрывают свое безволие. Одни отказывались от Дня Победы в Москве сразу, иные — изобразив размышления. Этот – после официального согласия.

На то, чтобы передумать, ему понадобились две недели. Или, быть может, один звонок. Скажем, из какого-нибудь условного американского посольства. Случай уникальный. Такому даже российские дипломаты, привыкшие к непоследовательности западных коллег, поразились. “Я не знаю примера в международной практике, чтобы глава государства принимал решение, которое написано на его официальном бланке, а затем это решение пересматривала группа чиновников. Появляется вопрос, как на таких принципах можно строить двусторонние отношения на высшем уровне”, — заявил посол России в Черногории Андрей Нестеренко.

Поведение Вуяновича напоминает лихую солидарность школьной поры, которая, как правило, заканчивалась совершенно оправданным, хоть и дежурным, недоумением учителя: “А если все из окна прыгнут — и ты прыгнешь?” Этот, похоже, прыгнет. Хоть пока он совсем из другого класса.

Продолжает тему профессор МГИМО, эксперт по Балканам Елена Пономарева.

– Черногория продемонстрировала хрестоматийный пример того, как ломают страну. Или у отказа ее президента от Дня Победы в Москве были какие-то иные мотивы? Почему он изменил своему же решению?

Мне чрезвычайно грустно и тревожно, что это происходит именно с Черногорией, с народом которой мы в течение столетий шли вместе, нас связывают фантастические исторические связи. На уровне как императорской семьи, так и духовной близости наших народов. Этот позорный путь к тому решению, которое принял президент Черногории, закономерен. Эта страна открыто проводит сближение с НАТО. Хотя еще в 2008 году тот же Филип Вуянович уверял, что на территории страны никогда не будут размещены военные базы НАТО. Сегодня ситуация уже совершенно иная, и Черногория вынуждена принимать такие непопулярные в обществе решения, поскольку она завязана и чем-то, видимо, обязана в лице своего руководства руководству НАТО.

– Черногория – это не только президент, руководство. Это еще и народ, который остается братским для России. Выходит, он тоже становится заложником такой политики?

Подавляющее большинство черногорского населения не поддерживает нынешнюю политику. Но ситуация такова, что нынешнее руководство, видимо, так держится за свои кресла, либо за свои финансовые преференции, что не может ничего возразить против такого диктата со стороны НАТО. Это связано исключительно с политикой временщиков, которые сейчас находятся у руля Черногории. Я могу с полной уверенностью сказать, что подавляющее большинство населения Черногории считает эту политику позорной, предательской по отношению даже не только к русскому народу, а к своему народу, к своей собственной истории.

История с Черногорией – это о том, как, в принципе, порядочную страну превращают в вотчину, а ее лидеров — в холопов. Наверное, Вуянович отказом от Дня Победы хотел почувствовать себя в одном ряду с Обамой или Кэмероном. Но он окажется всего лишь в череде таких же пустых мест. В Москве найдут, кем его занять. В Черногории, даже с ним, это пустое место пустым и останется. И вроде бы по-честному хотел на Красную площадь. Но когда президент суверенной страны хочет, а не может, это не политика — диагноз. Как говорят в таких случаях медики: жить будет, а вот любить уже вряд ли.