SHARE

Свержение Слободана Милошевича породило в Сербии целое море надежд. Бульдозерная революция дала сербскому обществу надежду на перемены. Однако после 15 лет переходного процесса пресса вновь сталкивается с цензурой и давлением. Последние несколько месяцев ее свободу ограничивают все больше и больше под безразличными взглядами Европейского Союза и его государств-членов. Новый поворот совпал с приходом к власти бывшего министра информации Милошевича Александра Вучича (Aleksandar Vučić).

15 февраля «Репортеры без границ» выпустили ежегодный отчет о свободе прессы в мире. Явное ухудшение обстановки в Сербии отбросило страну на 13 мест назад. Это связано с политикой повального притеснения сербских журналистов.

Система Вучича и пресса

В мае 2014 года коалиция Александра Вучича набрала более 60% мест в парламенте, и он стал премьер-министром страны. После его избрания все те газеты, что не поддерживают тесных связей с властями, испытывают на себе постоянное давление, которое касается как их финансирования, так и редакционной политики.

Газете Vreme, которая сыграла решающую роль в эпоху Милошевича, становится все труднее привлечь финансирование. Как отмечает ее журналистка Йована Глигорижевич (Jovana Gligorijević), «правительственный контроль над СМИ возник не вчера. Сейчас власть держит в руках таблоиды и маркетинговые агентства, и нам приходится осторожничать с теми статьями, что мы выпускаем, если мы не хотим остаться без доходов от рекламы».

Сербское правительство не только оказывает финансовое давление, но и принимает более открытые меры. Речь идет о публичных нападках на СМИ, которые критикуют власть или публикуют неудобную для нее информацию. Одной из главных целей правительства сегодня стала BIRN. Эта группа журналистов специализируется на расследованиях на Балканах и уже обнародовала множество неудобных для правительства материалов. В прошлом году журналисты опубликовали отчет о сфальсифицированных тендерах по приватизации Air Serbia, показав, что компанию практически неизбежно приобретет Etihad.

В январе сербский премьер вновь выступил с открытой критикой BIRN. Это случилось после публикации результатов расследования обстоятельств победы одного из приближенных к власти в очередном тендере. Речь шла о договоре на откачку воды из крупнейшей угольной шахты в стране, которую затопило прошлой весной. Власти назвали журналистов BIRN «шпионами» и «лжецами», которые пытаются «навредить» Сербии.

Большая часть прессы при этом поддержала премьера, что лишь подтверждает влияние сформированной им системы. Как говорит главный редактор сербского отделения BIRN Гордана Игрич (Gordana Igrić), «после заявлений Вучича другие СМИ 172 раза критически отозвались о BIRN всего за неделю. Они попытались высмеять нашу работу и представить нас самих теневыми агентами. Газета Politika даже выпустила целую редакционную статью. Продавшиеся Вучичу газеты считают нас лжецами».

Несмотря на все нападки и обвинения, в суд на BIRN никто до сих пор не подал. «Это, наверное, самый смешной и досадный момент во всей этой истории, — считает Гордана Игрич. — Это говорит, что мы правы. Правительство так и не подало на нашу газету в суд, потому что знает, что мы победим».

Но под ударом оказались не только эти газеты. Всего за год жертвой хакерских атак стал целый ряд информационных ресурсов. Так, главное ток-шоу страны «Впечатление недели» сняли с эфира без должного объяснения причин. Во всяком случае, канал В92 обосновать это решение не смог. Программа была известна тем, что ведущая умела вывести политиков из равновесия и задавала им неудобные вопросы.

Пассивность Европейского Союза

В таких условиях в голове не укладывается бездействие европейских властей и в первую очередь Европейской комиссии. Сербия получила статус кандидата на вступление в ЕС еще в 2012 году. В стремлении добиться благосклонности европейских партнеров премьер играет противоречивую роль. В Брюсселе Александр Вучич представляет себя проевропейским политиком, сторонником компромиссов, тем, кто готов решать сложные вопросы, например, с тем же Косовом. Однако по возвращении в Белград в его риторике на первое место выходят националистические и даже антиевропейские нотки. Ведь когда сербское правительство говорит о шпионах, подразумевается, что шпионят те на Брюссель. Во время январских нападок на BRIN власти говорили, что газету спонсируют внешние враги, которые стремятся дестабилизировать правительство Сербии. То есть, речь явно шла о Европейской комиссии.

Комиссия же в ответ ограничилась лишь встречей с премьером. А на февральской пресс-конференции европейский комиссар по вопросам расширения Йоханнес Хан (Johannes Hahn) говорил о необходимости представить доказательства ухудшения ситуации со свободой прессы в Сербии…

Подобная позиция вызывает недоумение. Доказательств более чем достаточно, а такие заявления лишь подкрепляют легитимность системы Вучича. Некоторые группы в Европейском парламенте выступают против этого отрицания действительности, но особых успехов они не снискали. 

Нынешнее молчание является следствием европейской политики расширения на Балканах. И хотя официально главным критерием вступления является политика, экономика зачастую ставится выше свобод. Тут действует следующая логика: рыночная экономика приведет к демократии. Этой стратегии придерживаются уже не первый год, однако результаты демократического переходного процесса в регионе доказали ее неэффективность. Кроме того, ухудшение обстановки не ограничивается одной лишь свободой прессы: под ударом оказалось и правосудие. В феврале на сербского адвоката посыпались угрозы после открытия дела, в которое оказался вовлечен брат премьера.

Европейская комиссия в своей либеральной логике нацелена в первую очередь на нормализацию отношений Приштины и Белграда. Это, конечно, важная цель, однако в полной мере достичь успеха все равно не получится, если мы позволим антидемократическим и популистским настроениям утвердиться в регионе. Дело в том, что по этому пути пошла не только Сербия. Никаких подвижек в области правосудия и свободы прессы не наблюдается также в Албании, Боснии и Герцеговине, Македонии и Черногории, где судебная система оказалась под контролем политических властей.

Раз Европейский Союз позволяет укорениться этим практикам, он тем самым создает препятствия для политического переходного процесса. Оппозиция не может по-настоящему заявить о себе, а у всех тех, кто выступает против власти, нет возможности привлечь к себе достаточно внимания, чтобы предложить новые идеи. Свобода прессы является одной из основ демократии, и поэтому повсеместное утверждение единой позиции не способно стать залогом чередования власти в стране. То есть, хотя комиссия Юнкера говорила о намерении быть активнее, пока что она ведет себя крайне пассивно.