SHARE
Боевики ИГИЛ уничтожают произведения искусства Древнего Востока, борясь с

Как мальчик попал в Северный Ирак – неизвестно. Понятно одно: детские отряды ИГИЛ – это не игра в “Зарницу”. Боевики разрушают детскую психику, взамен вставляя чип ненависти ко всему, что не вписывается в средневековую систему ценностей. Так же, как уничтожают библиотеки, как разбивают молотками бесценные статуи, как обещают взорвать пирамиды, Эйфелеву башню, Биг-Бен, Иерусалим, как на этой неделе бульдозерами разбивали развалины древних городов Нимруд и Хатра, внесенные в список культурного наследия ЮНЕСКО.

Есть уже целый список того, что потеряло человечество за последние 15 лет войн и горя. Того, что считалось шедеврами мирового значения и превращено в прах теми, кто готов казнить не только себе подобных, но и память.

“Мы будем выполнять волю Всевышнего – уничтожать идолы, нас не волнует, что эти памятники стоят миллиарды долларов”, – говорит один из боевиков ИГИЛ. От слов к делу — через мгновение. Хроники “культурной чистки” от сторонников “Исламского государства” не просто шокируют – парализуют. Мосул, Нимруд, Хатра, Дур-Шаррукин — древнейшие иракские города, где последний месяц кувалдами разбивали историю. Статуи из Мосульского исторического музея, которым по три тысячи лет, теперь — груда камней. Каменные привратники Нимруда и Ниневии, знакомые каждому школьнику по иллюстрациям в учебнике — пыль. А руины дворцов, где каждая песчинка — ключ к целой эпохе, просто пустое место.

“Такое ощущение, что казнят произведения искусства точно так же, как они устраивают демонстративные казни коптских христиан или кого бы то ни было. Когда казнят вещи, которыми ты занимаешься несколько десятков лет, то кажется, что вместе с ней казнят и тебя”, – еле сдерживает слезы научный сотрудник отдела искусства Древнего Ближнего Востока ГМИИ имени Пушкина Галина Колганова.

Потому что нельзя молчать — акция Музея изобразительных искусств имени Пушкина #savetheshedu, то есть, “спасите шеду”. В этом зале скульптуры шеду – полубыки, полулюди, копии тех, что хранятся в Лувре и Британском музее. Они так похожи на изваяния, которые сравняли с землей в Нимруде. Фотографий с каменными созданиями из шумеро-аккадской мифологии в Интернете — сотни. Они – как призыв, что войну против истории необходимо прекратить.

Но настоящего противоядия против “варваров XXI века”, увы, еще не придумали. В подтверждение — события, как минимум, последних 15 лет, в течение которых борьба сторонников радикального ислама “с идолопоклонством” напоминает фильм-катастрофу.

2001 год, Афганистан. Гигантские статуи Будды в Бамианской долине, которые возводили 200 лет, талибы сначала расстреливают с помощью зенитных орудий, потом пускают в ход противотанковые мины. Тогда сомнений не оставалось — это не стихийные действия фанатиков, а прямой вызов мировой общественности, “шоу” ненависти и нетерпимости без капли сожаления.

“К большому огорчению, существует своего рода соревнование среди тех, кто занимается разрушением культурного наследия. И периодически происходят события, сопоставимые с трагедией в Бамиане. Например, нельзя забывать, что два года назад в Мали во время пожара в библиотеке были сожжены еще не изученные манускрипты, они касались торговых связей в исламском мире. Там шла речь о сделках, коммуникации — ценнейшая информация. Ее утрата — утрата части истории”, – говорит начальник арабского отделения всемирного наследия ЮНЕСКО Нада Аль Хассан.

В этой груде документов черным по белому — о том, как жгли церкви, разрушали семинарии. Бывший директор Исторического архива Сербии Йован Пейн с горечью говорит, что в ходе конфликта в Косово сотни православных храмов и монастырей были уничтожены радикалами. И как тут не вспомнить слова греческого философа Фукидида — если хотите кого-то сокрушить, сначала сокрушите его ум, а значит, и культуру.

“Если хотят сокрушить сербский народ, то сначала уничтожат то, что он создал в прошлом, его культурные и духовные творения. Дальше последует ликвидация доказательств о существовании народа, начиная с кладбищ, церквей и монастырей. Таким образом, вы оказываетесь в пустом поле, у вас нет доказательств, чтобы подтвердить, кто вы есть, что у вас есть литература, архитектура, духовность. Все это уничтожается – сначала культура, потом все остальное”, – говорит он.

Уничтожить наследие, которому цены нет вовсе, за одну весну — арабскую. Волна демонстраций и путчей, начавшихся в Северной Африке в 2010 году, буквально смыла тысячи ценнейших памятников истории.

Искусствовед Салех водил журналистов на экскурсии по пустым залам Ливийского музея и по памяти рассказывал о бесценных экспонатах, которые спрятали в тайниках. Впрочем, краже века в Триполи все равно суждено было случиться. Около восьми тысяч монет времен Александра Македонского, которые эксперты оценивали в десятки миллионов долларов, из Национального банка бесследно исчезли.

В Сирии — картина еще более печальная. За последние четрые года поступило 14 тысяч сигналов о проведении незаконных раскопок в районах, подконтрольных вооруженной оппозиции.

“С 2011 года только в городе Алеппо в ходе военных действий разрушили 135 исторических здания. Особенно пострадала большая мечеть — ее не восстановить. Мы составили список из 745 зданий, пострадавших от военных или иных разрушений, от археологической мафии, оснащенной бульдозерами. Радует только то, что 99% ценностей мы вывезли в более спокойные районы. Мы помним печальную историю Багдадского музея и не хотим, чтобы она повторилась”, – говорит генеральный директор Директората по вопросам древностей и музеев в Сирии Мамун Абдул Карим.

ГМИИ имени Пушкина, зал искусства древнего Ближнего Востока. Таких расписных сосудов, которым без малого 8000 тысяч лет, тут пара десятков. В Национальном музее Ирака в Багдаде было в разы больше. В апреле 2003 года мародеры грабили его двое суток, пропало около 15 тысяч предметов – потери, которые профессионалы называют катастрофическими.

Катастрофа и то, говорят ученые, что самое ценное из иракских музеев, вероятно, было не уничтожено, а вывезено или продано в частные коллекции. Это не самый страшный, но тоже приговор — новые владельцы обрекают приобретения на забвение.

“При грабеже Багдадского музея, наверняка, многое ушло в частные коллекции. Вопрос, когда мы это теперь увидим. Потому что стыдно ведь ворованное выставлять все-таки… Кому-то хотя бы, наверно, стыдно”, – говорит кандидат исторических наук, доцент МГУ, заместитель заведующего кафедрой истории древнего мира Ольга Томашевич.

Египет, по подсчетам историков, за два года после революции потерял больше памятников истории, чем за все пять тысяч лет истории страны. Сотни автоматчиков у дверей Каирского музея он помнит, будто это было вчера. Журналист и историк Мухаммед Фарраг Абдельнур своим глазами видел, как хранилище бесценных экспонатов мародеры буквально пытались взять штурмом. Он признается, что до сих пор вздрагивает, когда вспоминает, что пропали бесследно известняковые статуи фараона Аменхотепа и его супруги Нефертити, статуэтки-ушебти предпоследнего фараона династии Эйя.

“Полное неуважение к цивилизации. Это люди без всякого уважения вообще ко всему хорошему, что человечество творило”, – говорит он.

Политика радикалов — не просто уничтожить, а запугать. Своими мишенями исламисты уже объявили египетские пирамиды, Биг-Бен и Эйфелеву башню. Угрозы, как прелюдия террора, который преследует одну цель — стереть память.